Автор: lainr0n

Стая была всегда. Было что-то неправильное в ней, но Кетчер этого не понимал. Ему было все равно. Он был частью Стаи.
***
Когда массивная туша ударилась в крышу, с потолка посыпалась побелка и две фигуры человеческие, притаившиеся в этом, казалось, таком надежном убежище разом вскинули головы.
Этот удар означал только одно. Назад им пробиваться с боем. Такое случалось часто – выходили вдвоем за медикаментами для станции, до аптеки, одной из четырнадцати еще не до конца разграбленных в районе было всего сто двадцать метров по поверхности, но вот уже три часа прошло, а они не могут высунуться из проклятой квартиры.
***
Город был большой. Кетчер знал его давно, достаточно давно. Сколько именно он видел с неба эти увитые теплом руины, он конечно не помнил. Ему достаточно было знать, что когда в следующий раз откроет глаза и поднимется в воздух, они снова будут внизу. Мир не изменится так просто, не снесет его порывом ветра, как молодого птенца, не уйдет он как старик к горизонту, куда заходит солнце, чтобы никогда больше его не видели остальные члены стаи. Солнце восходит снова, а жизнь – нет, это нормально. И ничего такого не случится, с этим с миром. Другое дело он. Но это тоже нормально.
Внизу раздавался лай. Одичалые собаки, вылезшие днем погреться в руинах Москвы, устраивали драки и разбегались врассыпную, стоило им почувствовать запах твари иной. Они все были падальщиками, почти не мутировавшие после войны, они легко приспособились ко всему, но заняли при этом самую низшую из ниш, какую только можно.
Люди лаяли, собаки тоже. Но те лаяли отрывисто и звонко, а люди – глухо и неуверенно. Кетчеру еще птенцом претила эта неуверенность в звуках. «Почему они так» - думал он, когда только учился летать, но не понимал. В этом лае было больше оттенков, но только когда ты начинаешь постигать, как они сами к своему лаю относятся. Более глубокий, и больше значащий, для них самих, но не более красивый, это точно.
Когда Стая пришла сюда, тут были Дикие. Они устроили Вражду, но быстро поняли что проиграют. Там откуда была Стая, было много таких, похожих на Кетчера и остальных из своры, но не умевших Видеть и Представлять. Может, они просто не хотели. Они часто давали общее потомство, но лишь малая часть могла Видеть и лишь немногие, подобно ему могли больше. Стая росла медленно, но неуклонно, расширяя свою территорию. Остальным приходилось мириться или уступать. А потом Это случилось и Стая ушла, и вместе со всеми летел он. На холод. Туда откуда он приходил каждый год и куда возвращался.
Дикие тоже нападали на людей, но лишь как животные. Они просто Жили. Существа передвигались на двух конечностях, словно демонстрируя этим свое нежелание отдавать дань своей Сути. Шли наперекор и подстраивали все под себя. Использовали Оружие. Но, как и Дикие – пытались выжить. Многие из Стаи понимали язык людей, но никто не мог прочитать надписи оставленные ими. Через два года как Стая прибыла, уже ясно было, что Город, который они так полюбили когда-то построили Люди.
Это заинтересовало, но не увеличило уважение, это было странно, но город был теперь Их, и Они должны были узнать про него все. Кетчер видел надписи, даже зная Отношение людей к каждому символу, он никак не мог сложить их вместе. Иногда он думал – зачем так все было усложнять, превращая Память в Головоломку, наподобие тех, что птенцы делают из веток и мусора и показывают родителям. Наверное, все люди были птенцами. И им не хватало Тайны.
Все твари испытывают чувства, так всегда. Но люди странно к этому относились, словно это Вело их, наверное когда-то они не смогли это в себе побороть и случилось то что превратило город в дом его и своры.
Но именно это и привлекло Стаю. Огни, переливы света, который не был светом. Того, который не видели дикие, который был во всем живом и струясь менялся ежесекундно. Люди были самыми странными его источниками. Поначалу это забавляло и интересовало, но потом кто-то придумал Игру.

Их гнали, загоняли и смотрели. Когда они гасли один за другим, каждый раз, снова и снова они расцветали огнями, разными. Все животные, и Дикие тоже реагировали схоже. Всегда можно было предсказать, какой свет появится следующим. Если встанет глухая стена перед взором во время погони, или он останется один, если его ранят или он найдет то, что искал и побежит назад в свою нору, оглядываясь по сторонам, словно надеясь сквозь стены увидеть их. Тех, что всегда были сверху. Тех, что направляли других.
А они – нет. Каждый словно стремился отделиться и быть Непохожим. Может для них это тоже была Игра? Наверняка они тоже пытались что-то выразить.
Так у Стаи родилось Искусство.
Подражая Природе, они пытались повторить самые замечательные переливы из тех, о которых только знали. Управляя миром, не нарушая, не прекращая, не переступая даже порога Диких, они создавали такое, от чего пришли бы в Восторг те, кто остался там, далеко, где жарко всегда и никогда не замерзает вода.
Когда-нибудь, один из Стаи сможет попасть туда, вниз, где льется музыка оттенков, там внизу, где живут люди, он сыграет ту Мелодию, что с самого рождения росла внутри каждого, своя и неповторимая. И вся Стая увидит Это и Обрадуется.
***
Леший провел пальцем вдоль стежка изоляционной ленты, которой были скреплены магазины. Привычка такая у него была. Он каждый раз это делал, когда нервничал, и когда думал, ища выход из очередного глухого положения. Черный защитный костюм, сидевший на нем как влитой, был весь прожжен после вчерашнего инцидента. Второй сталкер выглянул во двор, сделал это быстро и без рывка, словно окно могло обжечь его. Те твари, что кружили вокруг дома, исчезли, смолкли даже звуки все. Мир таких знакомых кварталов, утонул этой ночью в вязком глицерине тишины.
-Идем, - скомандовал Леший, и первый двинулся, пригнувшись по коридору к винтовой лестнице ведущей вниз.
Опять начиналась Игра, но люди об этом не знали.