Автор: Alexr

     Вдруг откуда-то подул сильный порыв ветра, мгновенно затушив все факелы до единого. По всей видимости, включилась автоматическая вентшахта. Все замерли. Тишина наступила такая, что слышно была как в сотне метров от нас капала вода, просачиваясь через бетонные кольца перекрытий туннеля.
     И в одно мгновение тишина превратилась в адский кипящий котел. Взорвалась многочисленными кольцами черных как смоль мускулов. Первые удары, с треском ломающие грудные клетки даже через одетый бронежилет, приняли на себя спецназовцы, что шли посередине группы. Их разбросало как кегли, а они в свою очередь, разлетаясь, сшибали остальных. Никто ничего не успел понять, но с помощью какого-то шестого чувства я успел ухватиться за рукав Димки и прижать его к стене. С другой стороны в страшной смертельной пляске словно в воздухе распласталась Ната. Несколько щупалец просвистели над ее головой, потом под ногами, и только с третьего захода эластичная черная полоса задела в плечо, отчего Нату словно выбросило в сторону «Невского» и она, все же немного сгруппировавшись, покатилась по стальным рельсам и замерла. В полной темноте я видел все достаточно четко, сознание сразу бросило меня в режим турийи.
     Тяжелая рифленая рукоятка десантного ножа привычно скользнула в ладонь и я, выпрыгнув вперед, оказался лицом к лицу с монстром. Внешне похожий на пантеру зверь оказался в два раза больше самой крупной африканской кошки. Только два ряда острых как бритва зубов ничем не напоминали пантеру. Там где слюна попадала на рельсы, они мутнели, плавились и крошились. Из спины поднимались шесть длинных, метра по три, щупальца, бугрящиеся канатами мышц. Черная, гладкая шерсть и правда отдаленно напоминала шелк, не соврала девушка с «Невского».
     С ходу прокатившись между передних лап, каждая с когтями сантиметров по сорок, я всадил лезвие ножа по самую рукоятку в брюхо твари и тут же, оттолкнувшись от ее ноги, откатился в сторону, опасаясь бешено замелькавших щупалец. Одно из них задело мое предплечье, раздался режущий слух треск, и вместе с острым наплывом боли, я понял что рука у меня сломана и сломана довольно серьезно. Не помогли ни тренировки, закаляющие кости, ни хваленый «Модуль». Его пластины просто прогнулись как пластилин, принимая на себя вес удара. Хотя если бы его не было, мне наверняка сломало бы все ребра. Уже падая, я послал нож в полет к шее животного. Упал, тяжело ударившись о стенку туннеля спиной, но с тайным удовлетворением успел заметить, что нож нашел свою цель: лезвие воткнулось сбоку от узкого черепа, пошатнув тварь.
     А дальше как в замедленном кино на теле животного стали возникать фонтанчики крови. Причем они возникали как бы изнутри, словно что-то вырывалось наружу из монстра. Нелепо содрогнувшись всем телом монстр пронзительно закричал. Ощущение было такое будто, мои перепонки взрываются в голове. Издав последний вопль, зверь тяжело рухнул на бок, придавив своим телом двух спецназовцев, погибших в самые первые секунды.
      Спасительная волна небытия заставило сознание погаснуть…
     *      *      *
     Потеря сознания должно быть была совсем недолго, очнувшись, я не увидел ни одного прямоходящего. Возможно потому, что я просто ничего не видел. Теплый ветер из вентиляционной шахты быстро испарял пот со лба. Где же зажигалка? Ага, вот! Я извлек из внутреннего кармана бензиновую зажигалку из старых запасов Киселева. Щелк! Немного прикрыв глаза, я в течение нескольких секунд привыкал к свету.
     Глазам предстало поле битвы: несколько человек, со сломанными грудными клетками, вмятыми внутрь бронежилетами, со следами кровавой пены лежали вокруг поверженного монстра. Двое, что в самом начале оказались под линией атаки, лежали с застрявшими в головах обломками когтей с задних ног, сумевшими дойти до половины головы, даже сквозь стальные бронешлемы. Сама тварь уже не дышала, щупальца свернулись слабо подергивающимися от конвульсий, кольцами.
     С трудом встав, шатаясь, словно пьяный, я сделал несколько шагов в сторону зверя и увидел за ним скрюченное тело моего друга. Он лежал, вцепившись побелевшими от напряжения руками в автомат, и широко и беззвучно раскрывал рот. Из ушей текли тоненькие струйки крови. Приложив руку к своим ушам, я и у себя почувствовал такие же струйки. Блин, неужели от предсмертного вопля лопнули перепонки? Стоп! Я же слышу сейчас сои шаги, да и зажигалкой я щелкал… Значит, просто травма. Ладно.
     - Дим… Ты как? – я перевернул его одной рукой, чувствуя дикую боль в другой, прижатой к груди. Зажигалка мирно светила рядом на рельсе. – Ты как, брат?
     Он внезапно застонал и перекатился в сторону, задев меня рукой. Твою мать! Перед глазами потемнело от боли. Едва отдышавшись я распотрошил походный вещевой мешок, просто вытряхнув его содержимое на рельсы. Фляга с коньяком, бережно припрятанным мной еще дома, весело булькнул. Сначала я сам основательно приложился к терпкой, пахнущей давно забытым солнцем жидкости, потом, зажав коленями Димкины руки, приложил к его рту горлышко.
     - Леха… Я жив? – он не веря провел полубезумным взглядом по кровавому месиву и заметив убитую тварь, удовлетворенно прикрыл глаза. – А против пули не попрешь…
     Как же я сразу не догадался, что разрывы изнутри были прострелами от пуль автомата калибра 7,62! Вот что ее свалило.
      Внезапно, меня как стукнуло: Ната! Что с ней? Вскочив на ноги, я зажег один из валяющихся на щебне факелов, и бросился вглубь туннеля. Каждый шаг отдавался болью, но меня это не останавливало, а заставляло бежать, стиснув зубы.
      Она лежала неподвижно, уткнувшись лицом в шпалу. Возле головы натекла небольшая лужица крови, темным отблеском резанувшая глаза. Девочка… Я присел на колени и медленно перевернул ее вверх лицом, чувствуя как немеют руки и холодеет в сердце. Глаза ее были закрыты, половина лица в крови, натекшей их раны на лбу. Кровь успела немного свернуться и в свете факела белые волосы, измазанные бардовой жидкостью казались слипшимися в сосульки. Неужели?!!
      Слабый вздох ответил мне на все вопросы. Жива! Слава Богу! Видимо потеряла сознание от удара головой о рельс. Я бережно уложил ее на спину и побежал назад к качающемуся Димке.
      - Дима, давай осмотри остальных! Может кто еще выжил. Я пока Натой займусь, - я схватил бутыль с водой и первую попавшуюся на глаза тряпку.
      - Хорошо, – через силу выдавил он и пошел к лежавшим в стороне братьям Кировым.
     Осторожно подняв голову Наты, я подсунул под нее пустой вещмешок и принялся аккуратно промывать рану на лбу. По мере отмывания крови, она стала тихо стонать, словно в горячке.
      - Ну-ну, милая… Все хорошо будет, верь мне. Все хорошо, – я не переставая протирать покрывшийся испариной лоб смоченной холодной водой тряпкой, любовался таким ставшим родным лицом.