Автор: Подольский

Пролог


Черный снег мягко валился с матового неба. В густом сумраке блуждали маленькие пятна — светляки. Они копошились в свинцовой пыльце и облепляли кривые высушенные остовы деревьев. Человек в противогазе их нисколько не интересовал.
    Глеб пошевелился и сразу поморщился. Похоже, нога была вывихнута. Он, оглядываясь по сторонам, постарался сесть. Движение отдалось в ступне глухой болью,  веревка на лодыжке повисла дохлой гусеницей. Глеб быстро оценил ситуацию. Любимый автомат с укороченным стволом был на месте. Не тронули патроны, да и вообще ничего не взяли, кроме фонарика. Очень странный выбор. Не успели или передумали? Глеб в такие сказки верить разучился. Он содрал с ноги петлю и отбросил веревку в сторону. Устроить здесь ловушку могли только людоеды. Эти твари, пожалуй, были самыми разумными из местных обитателей, хоть от человека в них почти ничего не осталось. Старшие давно рассказывали, что кое-то все же приспособился к жизни на поверхности, однако заплатил за это чудовищную цену.
    Значит, теперь они не ограничивались каким-то одним куском города-призрака. Подходили все ближе к метро. По слухам, жили они у колеса обозрения, что не так и далеко от Спортивной. А сколько голодных, взращенных отравленным миром тварей пряталось у горнолыжного спуска, оставалось только гадать.
    Глеб отполз чуть ближе к полуразваленному вестибюлю Спортивной. Станцию едва успели построить, как сверху спустился Апокалипсис. Никто точно не знает, что именно накрошили на город добрые люди, но известно одно — это был не совсем ядерный удар. Среди жителей метро попадались толковые на вид ребята, которые утверждали, что прицельное попадание такого заряда превратило бы в руины не полгорода, а едва ли не всю область. И станции, которые заложены слишком неглубоко, стали бы не спасением, а огромной могилой. Глеб не мог помнить того дня в силу возраста, а его старший брат, хоть что-то и рассказывал, но в основном питался такими же подземными байками. Вычленить среди моря слухов правду было невозможно. То ли над городом испытывали новые виды оружия, то ли кто-то замешал ядерный коктейль с химическими и биологическими добавками по вкусу, то ли просто миру пришла пора сгореть в адском пламени, но вдруг нашлись несогласные. Версий была масса. Глеб во всем этом не очень хорошо разбирался, потому и не забивал себе голову. Он другой жизни не видел и не знал. Сырые перегоны, отблески аварийных огней на рельсах, треск дозиметра и вылазки под пепельный купол враждебного города. Это был его мир.
    Светляков становилось больше. Мерцающие огоньки выбирались из здания тягово-понизительной подстанции, которое когда-то питало подземные поезда. Кирпичная коробка без единого окна походила на огромный гроб. Именно туда и направлялся Глеб, когда нога вдруг вывернулась и грохнула хозяина на землю. Ему не давала покоя эта постройка, облюбованная живыми лампами. Глеб с братом были в некотором роде собирателями легенд метро. Причем они не просто коллекционировали бредовые и правдивые истории, но и не стеснялись проверить все на собственной шкуре. За такое беспечное отношение к собственной жизни они получили множество нелестных прозвищ, но в целом среди обитателей городских катакомб братья пользовались уважением. Ведь чего-чего, а смелости им было не занимать. А дикое подчас безрассудство списывали на молодость, а так же на фамилию, которая, похоже, оставила след на характерах своих носителей.
    Некоторые пользовались этим в своих целях. Для начальников станций эти двое были просто находкой. Потому и не пришлось долго искать добровольцев в караван до Речного вокзала, когда в пойме Оби зашевелилось что-то размером с кита. На подобные предложения братья Неспокойные отзывались всегда. Казалось, им только и нужно, что в очередной раз рискнуть жизнью и разрядить рожок-другой в ожившую байку, которой под мертвыми взорами путевых стен старики пугают детей у костра.
    К ноге возвращалась нормальная чувствительность, но подняться Глеб не решался. Голова еще сильно кружилась, картинка перед глазами немного плясала. Ползком добираться до вестибюля Спортивной было опасно. Охотники могли быть рядом, а чтобы дать отпор, необходимы обе руки. Глеб окинул взглядом полуслепой наземный мир. Карикатурные деревца клонились к выжженной земле, чернильные снежинки посыпали тихую округу. Громада чудом уцелевшего метромоста тянулась через вечную ночь к правому берегу реки. Волнообразный фасад здания подстанции притягивал к себе неспроста. Однажды, во время очередного дежурства на родной Студенческой, Глеб разговорился с дедом Олегом. Тот был хорошо известным на станции болтуном, но глупым его назвать не мог никто. Так вот он обмолвился, что недолго работал на возведении Спортивной. И была в этой стройке одна странность — к зданию подстанции не пускали никого, кроме одной группы рабочих. На вопросы никто из руководителей не отвечал, а сами работы продолжались и после того, как подстанция стала функционировать. Старик хитро улыбался и рассказывал, как в те времена ходила шутка, что, мол, там проводят питание к секретной правительственной ветке, которая идет не над рекой, как красавец-метромост, а под землей, через воды Оби. И что в глубине неказистого с виду кирпичного здания даже есть спуск на промежуточный перрон этой мифической ветки.
    Яркая вспышка на секунду превратила небольшой клочок непроглядного полотна в электрический день. Глеб знал, что так умирают светляки, но обычно не без посторонней помощи. Неспокойный прислушался. Тишина была оглушающая, до ушей едва доносились стоны V-образных опор метромоста.
    Тут Глеб окончательно сообразил, что происходит. Людоеды, если это были именно они, так просто его бы тут не оставили. Поверить в то, что они нашли добычу интереснее, очень хотелось, но не получалось. Глеб покрепче схватился за автомат, вглядываясь в подступающую тьму. Людоедов кто-то спугнул.
    Когда в уши проник новый звук, Глеба обдало холодом. Он не боялся смерти, старуха с косой не раз встречалась ему на пути, но так и не забрала парня с собой. Сейчас же перед ним открывалось кое-что пострашнее. Глеб оперся на одно колено и нащупал увесистый камень. С силой швырнув снаряд туда, где скучилось несколько светляков, он поднял автомат. Резкая боль вновь куснула за ногу, Глеб поморщился. Камень цели не достиг, и тогда парень повторил попытку. Новый бросок оказался куда удачнее, и один из светляков с хрустом превратился в лепешку, разбрасывая вокруг яркие пятна. Вспыхнувший на секунду огонек облизал несколько сгорбленных фигур поодаль, и бормотание усилилось в разы.
    Мир вновь погрузился в темноту. Светляки стали стремительно убираться восвояси под множащийся гул вокруг. Глеб попытался успокоить сердцебиение. Опасения подтвердились. Он выпустил очередь в нестройные тени, но звуки уже шагали со всех сторон. Расчет был скорее не на точность выстрелов, а на то, что их может услышать кто-то из людей. Глеб судорожно отыскал в своем скромном снаряжении небольшой мешочек и натянул его на голову, словно шапку не по размеру. Отбросив зрение, которое теперь было ни к чему, он сосредоточился на слухе. Теперь от этого зависела его жизнь.
    За ним шли ворчуны.