Автор: Sed

Глава 1.  Потерянные мухи
- Вот смотри: берешь бутылку Кремлевской, открываешь, наливаешь стопку до краев и… С 30-летием Вас, товарищ Ожогов! – донесся хор  из мужских и женских голосов.
- Спасибо, товарищи – друзья, родственники, - Ожогов поднялся со стула. - Я собрал Вас в этот день здесь, чтобы в который раз насладиться вашей компанией. И хорошо, что именно сегодня мы собрались вместе. Пусть мой юбилей стал поводом, потому что иначе хрен бы мы собрались вместе. - Послышался громкий смех, поздравления, звон бокалов и стопок, перемешанный с мелодичной живой ресторанной музыкой и вечерним летним весельем.    
     «Как хорошо…Сегодня как-то особенно хорошо - улавливая свои мысли сквозь бурный шум веселья, ощутил Ожогов. – Сегодня как-то особенно».  Он заметил лучистый взгляд Ольги на себе. На работе она так на него не смотрела.
«А как иначе , разве на работе можно выдавить из себя такой взгляд? – спросил он себя. – На работе быть собой трудно, не то, чтоб глазами сверкать. Скоро танцы начнутся, приглашу, потанцуем, а там и отношения пора строить, четвертый десяток все-таки пошел, а то только глазки строим друг другу. Тем более, негоже юбиляру сегодня отказывать».
     Ольга сегодня выглядела по-другому. Лучше. Лучше, чем всегда. Ожогов это заметил. Новая прическа, бардовое платье-мини, цветочек на груди с причудливым стеблем в форме полумесяца, знакомый аромат духов через весь стол. Сегодня она хотела ему понравиться. А может Борису Борисовичу, его начальнику…? Да, нет….Ему уже под пятьдесят, да и…
   Сквозь мириады звуков он услышал и почувствовал телефон. Экран отобразил неизвестный номер. «Наверное кто-то поздравить хочет»,- констатировал Ожогов.  Прислонив устройство к уху, Ожогов незатейливо пробормотал:
- У аппарата!
- Ожог!
- Да,да! Кто это?
- Просниииись…
- Что?
- Проснись, Ожог! Глаза открывай.
«Да я и не сплю. Кто это? , -  подумал Ожогов.  Неожиданно все вокруг затряслось, музыка стала утихать, а гости исчезать по-одному. Последним исчез Борис Борисович, а перед ним Ольга, послав Ожогову воздушный поцелуй с улыбкой. – Ну как же так, куда вы все?».
Еле разлепив глаза, он увидел еще трудно различимое в полутьме, но знакомое и недовольное лицо. Где-то из области лица доносились громкие слова.
- Ну ты чего, блин! Договорились же спать по очереди!
- Эээ…Задремал что-то, прости, - осознав что это был сон и отпуская его последние картинки промямлил Ожог.
- Ожог, ну не дело. Честно, говорю. А если бы проверяющий пришел, увидел нас спящих - нам от нарядов тогда не освободиться в ближние месяца три, - продолжал укорять его знакомый голос.
«Три месяца – это шесть полумесяцев, - долетали последние сонные мыслишки.  Но Ожог не стал их озвучивать, дело то было серьёзное. Если бы их застукали на посту спящими, сидеть бы им в туннеле на дежурстве еще долго. – А все-таки красивый был этот полумесяц у нее на платье. Да и сама она…».
     В голову снова полезли мутные мысли, какие бывают после сладкого сна, от которого и пробуждаться то неохота. Мысли вроде тех, что есть грань сна и реальности, когда осознаешь, что еще во сне, но и уже чувствуешь дыхание суровой действительности. И самое интересное, на его взгляд, заключалось в том, что он способен в момент пробуждения выбирать, остаться ли ему навсегда в своем сне или окунуться в действительность. Почему-то он всегда выбирал действительность, хотя душой хотел остаться во сне. А может выбирал кто-то за него или он забывал, что у него есть способность выбора в этот момент или еще что-нибудь другое. Что интересно, какая-то часть его сущности верила в эту способность остаться во сне, хотя сам он прекрасно осознавал, что это сущий бред. Как бы то ни было, он был здесь, где заснул, пережил сон и вернулся обратно. Вспомнился старый довоенный фильм, эпизод из которого постоянно всплывал в памяти после таких снов о прошлой жизни.    
- Иногда хочется побыть тем мужиком из фильма, - прохрипел Ожог.
- Какого?
- Дай Бог памяти…Матрица вроде,  хрен знает, вроде так. Ты наверное не смотрел, - Ожог вспомнил возраст напарника – около 27, - точно не смотрел. Суть фильма в том, что…
Ожог минут пять рассказывал содержание фильма, напарник же подкинул последние щепки в костер и пошевеливал их палкой, время от времени посматривая по сторонам.
- Вот такие дела. Но его все равно замочили за предательство, вроде бы, - закончил Ожог.
- А я, получается, своим звонком вытащил тебя из сна, как в фильме, да?
- Нее, ты вмешался в мой сон прямой грубой силой, - улыбнулся Ожог. Он снова вспомнил про Ольгу. Сон Ожога имел под собой почву его реальной прошлой жизни, где после своего юбилея у него действительно начинали складываться отношения со своей коллегой по работе,   симпатичной молодой сотрудницей другого отдела Ольгой, но вскоре началась война, разлука, метро, 20 лет жизни под землей. И вот регулярные дежурства со своим напарником – молодым парнем Богданом Глазовым.
    Богдан Глазов, для своих просто Глаз, полностью оправдывал свои имя и фамилию. Видел он просто превосходно, что при свете, что в полутьме, а иногда казалось, что он видит даже в темноте. Он это объяснял простыми тренировками – часами сидения в туннеле. При этом у других людей такой остроты зрения как у него не вырабатывалось. Так и получалось, что Богдану Глазову глаза были даны Богом.
- Что-то не идёт никто. Который час? – спросил Глаз зевая.
Ожог посмотрел на свои старенькие часы японского производства, встряхнул их и посмотрел снова.
- А, черт! Опять барахлят. Встали.
Они просидели некоторое время в тишине, наблюдая угасающий огонь, доедающий последние угли.
- Надо идти, - твердо произнес Глаз. – Смена придти должна, костер даже погас.
Привстав с земли и отряхнувшись, они не торопясь пошли по направлению к станции.
     Их кордон находился на расстоянии примерно сто метров от станции со стороны Автозаводской. Он был единственным, так как начальник станции был убежден в излишестве создания второго. Другой туннель был засыпан уже несколько лет так, что даже таракан не пробежит. Их спокойная Коломенская, казалось, не имела врагов - жила дружно со своими соседями и поддерживала нормальные отношения с другими станциями. Жили они просто, небогато, но все необходимое у них имелось - и для защиты и для выживания. Была своя грибная, свиная ферма, планировалось завести куриную, также поддерживалось нормальное освещение и даже существовал свой кузнечный мини-цех - в основном для ремонта старого оружия. Нечисть, конечно,  забредала на станцию, но в основном все зачищалось на подступах. Так что жаловаться обитателям станции на неспокойную жизнь не приходилось.
     Нарушать устав напарникам не хотелось, но другого пути не было - смена почему-то не спешила. Костер потух, свет исчез, фонарь тоже как назло работал непостоянно и только один Глаз, казалось, различал еле уловимый рассеянный станционный свет. Шли они медленно, озираясь по сторонам. Ожогу отчего-то показалось, что идут они чересчур долго, а станция все не приближалась. Неожиданно в нескольких метрах ударил луч прожектора. Свет был необычно ярким.
     -Наконец-то лампу поменяли. Давно пора было, а то старая свет плохо дава...- Ожог осекся и быстро остановился. - Стой! - еле слышно прохрипел он и схватил за рукав напарника, отошедшего на пару шагов вперед.
- Что такое? - удивленно спросил Глаз
- Свет...Яркий!
- Яркий. Сам же говоришь, лампу поменяли - вот и яркий такой.
- Неее... - протянул Ожог и с силой поволок Глаза назад. - Не может он быть таким ярким - ламп у нас таких нет и никогда не было. - Глаз смотрел на него с еще большим изумлением.
- Почему...? - озадаченно поинтересовался тот.
- А потому, что только через три дня лампы новые обещали привезти, я сам у начальника интересовался, - Ожог быстро огляделся по сторонам. Луч прожектора ударил почти у ног.
Со стороны станции послышалось движение.
- Слушай, Глаз, дело не чисто! - Ожог указал на прожектор. - Не было там света - он должен быть слева, а этот посередине стоит. Тут что-то не то...
- Да...Точно, - закивал Глаз, - посередине был. Чо делать?
Несмотря на то, что они отошли, липкий луч прожектора осветил их сапоги. Послышался знакомый звук лязга автоматных затворов.
- Лететь!
-Лететь?... Куда?... - испуганно завопил Глаз.
- Назад...не то прихлопнут как мух! Бежим...!!!
Они рванули что было сил. Вскоре их уши заполнил гул заведенной дрезины...