Автор: Kapri

… – Ну, уж о вечном солдате-то ты наверняка слыхал. Даже и рассказывать не стоит…
– О вечном? Который у Кремля похоронен что ли?– мальчонка оживился.
– Нет, там неизвестный солдат. Может даже и не один. Останки-то ведь из братской могилы поднимали. Хотя сейчас, кто его знает, может, уже там и нет ничего… А вот вечный солдат есть.
– И чем же он особенный, солдат этот?
– Он охраняет вход. Хорошо охраняет. Самоотверженно.
– Где-то у нас, под землёй?
– Нет, там. Наверху. О нём забыли, а вот он о своём долге не забыл. Но на сегодня историй хватит. Пора спать.
– Ну, дядя Саша, ну, пожалуйста. Только эту. А потом я сразу усну. Честно-честно. Вон ещё и сталкеры не спят…
Сквозь плохо закрытую дверь доносились с платформы гитарные аккорды и пение. После удачного похода местные сталкеры всегда собирались вместе и пели одну и ту же песню. Вот и сейчас от костра доносилось:
… Я бегу по проклятой земле,
Прямо к чёрно-масляной реке.
Сзади пялятся с Арбата
Десятиглазые мутанты,
Жизнь моя висит на волоске…
Колька как любой другой мальчишка на станции знал текст с самого раннего детства. Дальше будет описание битвы с монстрами, а в конце – неизменная победа отряда.
Он потихоньку пропел, вторя голосам сталкеров:
…Где-то в глубине моё метро,
Там нас ждут, а здесь так нелегко.
Вот калаш! Граната! выстрел!
На пути на нашем чисто,
И мутантов больше не видать…
Как мечтал Колька однажды вот также вернуться из похода героем, сесть у костра, сыграть и спеть! Конечно, такого мелкого никто не возьмёт в отряд, вот и приходится пока довольствоваться байками дяди Саши.
– Ну, дядечка Сашенька, ну пожаааалуйста… - заканючил мальчишка.
– Эх ты, а ещё сталкером хочешь стать, - в шутку устыдил дядя Саша, но Колькины огромные синие глазища смотрели так проникновенно, что отказать мужчина не смог. Поправил усы, откашлялся. – Ладно, залезай поглубже в спальник и слушай.
Мальчонка с довольным лицом забрался с мешок. Лишь голова с любопытными глазами да цыплячья шея остались снаружи.
– Он тогда молодой совсем был, - как всегда без предисловия начал дядя Саша, - но очень уж ответственный. Даже слишком ответственный. Умел себе цели ставить, а потом достигать и ставить новые. Сам решал в своей жизни всё. Он и в армию-то по собственному желанию пошёл, а это тогда, знаешь ли, не особо модно было. А он пошёл. Сам. И многого добился. И дальше бы пошёл, к новым вершинам, если бы не это всё, - дядя Саша многозначительно поднял палец вверх. Колька понял. Рассказ будет о войне. – Он скоро стал младшим сержантом, затем сержантом. До старшины на срочной дослужился. Два года прошли. В общем, остался он и дальше отечеству служить. А оно его «отблагодарило».
Колька слушал во все уши. Слушал и пытался представить себе молодого румяного бравого солдата.
– Когда жареным запахло, и наверху поняли, что войны не миновать, подняли таких как наш герой, со всей округи по тревоге и поставили кого куда. Ему досталось вход охранять. В этом не было ничьего умысла. Лотерея. Так легла карта…
– Дядя Саша, а лотерея, что такое? – робко спросил мальчонка, хотя, конечно, интересовал его совсем другой вопрос.
Дядя Саша ответил не сразу.
– Лотерея?.. – рассеянно переспросил он. – Лотерея, это такая игра, в которой всё случайно. Можно случайно проиграть, или выиграть.  И  никто никогда не знает точно, выиграл он или проиграл.
– А я слышал, в Ганзе бывают лотереи…
– Бывают, конечно, да всё не те, что раньше. Дальше слушать будем?
Колька поспешно кивнул.
– Так вот, встал он у входа. Красиво встал. Навытяжку. Как учили. Сапоги начищены, пуговицы и бляха ремня блестят, автомат через плечо. Хорош. Стоял так без еды и воды пару дней. Люди входили, выходили, потом стали вбегать и выбегать, всё более взъерошенные и потерянные. А потом началась эвакуация. Началась ночью, чтобы те, кому не положено, не узнали, и чтобы не было паники. К входу подъехала машина, и вышел Президент с семьёй и в окружении охраны. Солдат вытянулся в струнку, но внимания на него никто не обратил. Все вошли, а машину водитель от входа отогнал. Начали таскать во вход разные нужные и полунужные вещи. Солдат наш мог бы понять, что там, за дверью этой, да понимать ему такие вещи было запрещено, не его ума дело. Вот он и просто выполнял свой долг.
Колька притих. Было страшно интересно. «Что же это за вход такой?» - хотелось ему крикнуть. Но тогда дядя Саша может совсем перестать рассказывать. Поэтому мальчишка стиснул зубы и ждал, что будет дальше.
– В последний раз своего командира солдат увидел, когда тот пришёл к входу с небольшим чемоданчиком. «Сынок, - воскликнул поседевший растрепанный мужчина, ещё совсем недавно бывший бравым, подтянутым военным, - ты как здесь? Вот дурак, это ж я сам тебя здесь поставил… Ты теперь иди, может, ещё успеешь спастись. Сейчас такое начнётся!» «Товарищ командир, а как же долг? Я свой пост в такой час не покину! Иначе кто будет охранять вход? Ведь там… Президент». «Ты не шутишь? – удивился офицер. Твердость ответа и уверенный взгляд серых глаз солдата поразили его. – Сам президент… Ну, уж если и он, то всё совсем плохо, - командир дружески хлопнул солдата по плечу, - Тогда Бог в помощь!» Офицер быстрым движением сунул в руки солдата противогаз и скрылся за массивной дверью. Ну а потом начался хаос. С рассветом надрывно завыли сирены, низко летали вертолёты, толпы обезумевших людей бежали по улицам. Те, кого разум покинул, просто бежали, остальные пытались прорваться к метро. Город сошёл с ума. Орали громкоговорители, монотонно гудели колокола, даже птицы метались, словно вдруг потеряв все ориентиры. Солдат взирал на всё это с восхищением и ужасом. У него не было семьи, даже любимой девушки не было. Потому он и не покинул пост, не попытался спастись. К тому же он видел, как мало шансов на спасение и считал, что должен отдать Родине всё сполна. Ведь кроме него остаться и охранять некому. Какой-то безумный мужчина с перекошенным лицом, в невероятно дорогом стального цвета костюме подбежал к солдату и стал бешено трясти его. «Спаси меня. Спаси! Я отдам тебе что угодно – деньги, драгоценности. У меня много денег. Только спаси!» Солдат молча смотрел сквозь стёкла противогаза. Мужчина чертыхнулся, оттолкнул солдата и побежал дальше. А потом раздался грохот и мир вокруг замолчал. Не кричали люди, не били в колокола, не сигналили машины, не ревела сирена. Это была минута молчания. Минута между «до» и «после». В следующее мгновение вселенная заполнилась светом. Нестерпимо яркий, белый, он проникал всюду. Глупая мысль возникла в голове солдата: «Какой же это конец света, если света так много». Солдат смотрел, и глаза его расширялись от ужаса. Он видел, как рушится мир. И зрелище это завораживало, ровно до тех пор, пока солдат не ослеп. Следом за светом пришла волна тепла, сначала мягкого, убаюкивающего, успокаивающего, а после – агрессивного, всепоглощающего тепла. Противогаз прикипел к лицу солдата, сапоги оплавились, автомат стекал на землю бесформенными каплями. Сразу за теплом пришла ударная волна. Она  срывала крыши с домов, некоторые из зданий и вовсе складывались как карточные домики. Волна швырнула солдата о ту самую дверь, которую он охранял. «Обидно умирать в такую чудесную погоду», - пронеслось в голове. Солдат обмяк и своим телом перекрыл злосчастный вход…
Дядя Саша замолчал. Дыхание его стало прерывистым, а в глазах стояли слёзы.
Колька хотел спросить, кто этот солдат, что это за вход, остался ли солдат жив, но выражение лица дяди Саши заставило все эти вопросы и множество других застрять в горле мальчика.
Повисло долгое тяжёлое молчание. Колька услышал, как на станции расходятся сталкеры. Значит, уже поздняя ночь.
Дядя Саша прокашлялся и совсем тихо сказал:
– Он и до сих пор там стоит.
Колька даже не сразу понял, о ком речь.
– Но ведь он же…
– Может да, может нет. Но его видели там много раз – в прилипшем противогазе, с расплавленным автоматом. Но не видит, зато прекрасно слышит, и никого близко к входу не подпускает. Он просто выполняет свой долг… А теперь спи, малыш.
Дядя Саша поцеловал мальчишку в лоб, при этом усы его, пропахшие табаком, пощекотали лицо, и вышел из комнаты. Колька знал, что дядя Саша пойдёт курить, а потом долго будет ворочаться в своём спальнике, пытаясь уснуть. Так всегда бывает после таких рассказов.
Жаль, конечно, что не успел спросить, где этот самый вход. Ну да ничего, он ещё спросит, обязательно спросит.
– Я найду тебя, вечный солдат, - прошептал мальчишка в пустоту комнаты, - честно-честно, найду.
Спал он в ту ночь прекрасно. Ему снился яркий день, большое здание, дубовая дверь и молодой румяный солдат около неё.